Семья потеряла близкого человека в молодом возрасте. Для них было принципиально, чтобы памятник не был мрачным — не давящий чёрный монолит, а что-то светлое, чистое, отражающее характер человека, который любил жизнь.
Было важно, чтобы портрет был центральным элементом — живым, узнаваемым, а не просто выгравированным силуэтом. Семья хотела приезжать к этому месту и видеть его лицо — таким, каким они его запомнили.
Ещё одно пожелание — место для тихого пребывания: скамья рядом с памятником, чтобы можно было сесть, побыть рядом, не стоя. Не просто надгробие, а пространство для памяти.